Началось неизбежное сражение, которое вскоре переросло в долгую и кровавую войну. Мы смоги найти убежище вокруг башни, за стеной Эфирного щита, который Повелители Небес создали для нас. Однако щит был небольшим, а земля за пределами границ его оставалась под контролем балауров. За пределами Эфирного щита Повелители Небес были слабы так же, как балауры были слабы внутри него, и как только балауры обнаружили бы это, они бы тотчас смогли выстроить невинных существ за пределами границ его и начать уничтожать их, чтобы выманить Повелителей Небес. Они были жестокими существами, и действия их лишь укрепили нашу к ним ненависть.

То было время, которое мы позже стали называть Войной Тысячелетия, время, в которое мы, люди, могли существовать лишь под защитой крыльев Повелителей Небес. Таким было время, в которое мне пришлось появится на свет, и к тому времени, когда я превратился в юношу, я обнаружил, что Эфир, дарованный Айоном этому миру, оказывал на меня сильное, но довольно противоречивое влияние. Я говорил с ним, и Эфир отвечал мне, и вскоре мои способности были замечены другими, которых люди наши видели лишь изредка. Эти другие, Даивы, были людьми при рождении, но обладали врожденной способностью управлять Эфиром, которой и воспользовались Повелители Небес. Медленно но верно я учился управлять этими способностями, и если сначала я мог лишь слегка охладить воздух вокруг себя, то по прошествии месяцев я уже был способен заморозить противника на месте или вызвать поглощающие балауров шары пламени. Вскоре я оказался почитаем почти как бог, и те, кто когда-то прижимал меня к груди, теперь возвысили меня на пьедестал могущества. Чувство того, что я, сын простого фермера, мог причинить страдания этим чудовищам балаурам, было опьяняющим - это было благословением Айона, за которое я не мог даже и надеяться когда-либо отплатить.

Скоро количество даивов увеличилось достаточно для того, чтобы Повелители Небес смогли мобилизовать нас в вооруженные силы. Я присоединился к легиону и начал быстро продвигаться по службе.